![](http://old.media-azi.md/sites/default/files/comentariu_2.jpg)
эксперт в области законодательства о СМИ
Вопрос о регулировании интернета поднимается уже давно. Несмотря на то, что по этому вопросу высказываются полярные суждения, а дебаты продолжаются, многие страны, в том числе европейские, выработали тем временем собственные способы регулирования интернета. По сути, Молдова относится к тем немногим странам, в которых интернет еще считается нерегламентированным. Это отнюдь не означает, что в Молдове можно делать в интернете что душа пожелает, и вам за это ничего не будет. Нет, общие нормативные положения, предусмотренные законодательством, распространяют свое действие и на интернет. В силу общих же положений применяются и соответствующие санкции. Однако, отсутствие конкретного регламентирования для определенных случаев, концепции регулирования интернета, а также неопределенность, часто существующая в отношении порядка санкционирования противоправных деяний, совершенных через интернет, относит Молдову к списку стран, в которых интернет считается нерегулируемым.
Конечно же, эта ситуация временна, поскольку попытки регламентировать интернет предпринимаются регулярно. Не в последнюю очередь, они обосновываются необходимостью соотнесения с международными стандартами. Так, существует целый ряд международных договоров касательно киберпреступности, детской порнографии, экстремизма, терроризма и пр., стороной которых является Молдова, и в соответствие с которыми она должна привести свое национальное законодательство.
Именно с целью соотнесения с международными стандартами, в последние годы в данной области был инициирован ряд законопроектов. В 2013 году были разработаны два законопроекта, которые вызвали жаркие споры и общее недовольство. Под давлением гражданского общества они были сняты тогда с повестки дня Правительства, но один из них (без изменений) в 2015 году вновь был включен в повестку дня общественных слушаний Правительства[1]. Возможно, глубокий кризис, в котором оказалось Правительство в 2015 году, вынудило его отложить этот проект в сторону.
Ключевой вопрос, который остается после запуска двух законопроектов в 2013 году, заключается в том, стремится ли правительство внедрить европейские стандарты или желает ввести инструменты манипулирования/цензуры под предлогом приведения законодательства в соответствие с европейскими стандартами?
(...)
Местные парадоксы
Процесс инициирования регулирования интернета в Молдове сопряжен с определенными парадоксами. К примеру, Закон № 30 от 07.03.2013 г. о защите детей от негативного влияния информации, содержит в ст. 5 части (8) такое положение: «Лица, предоставляющие услуги доступа к компьютерным сетям общего пользования (Интернету), обязаны обеспечить внедрение и функционирование утвержденных Министерством информационных технологий и связи средств фильтрации содержащейся в Интернете информации, оказывающей негативное влияние на детей. По предложению Министерства информационных технологий и связи, Правительство утверждает условия использования обязательных средств фильтрации в местах доступа к компьютерным сетям общего пользования (Интернету)».
Несколько месяцев назад я подал в это Министерство запрос о доступе к информации со следующими вопросами: утверждало ли МИТС средства фильтрации содержащейся в интернете информации, оказывающей негативное влияние на детей, и, если таковые еще не были утверждены, существует ли на данный момент (на стадии проекта) какая-либо подобная инициатива? Я получил ответ, в котором министерство косвенно сообщает, что оно не намерено применять данное положение и что «...разработан законопроект об его изменении. Законопроект предусматривает изложение в новой редакции части 8 статьи 5 вышеупомянутого закона, с целью обязать поставщиков сетей и/или услуг электронной связи предоставлять на договорной основе по просьбе пользователей услугу по фильтрации цифрового контента в интернете, оказывающего негативное влияние на детей. Посредством письма МИТС № 01/1317 от 25.08.2014 г., проект был направлен в Министерство культуры, для его включения в законопроект о внесении изменений и дополнений в Закон № 30 от 7 марта 2013 года о защите детей от негативного влияния информации».
Этот ответ указывает на то, что те, кто разработал и принял этот закон, не подумали также о степени его применимости (и не только в части указанной выше статьи), поскольку, если отставить в сторону всю вредоносную информацию, которая может появляться в интернете, свобода выражения мнения/информация – это ценность, которую надлежит защищать, если только она не выходит за рамки законодательства. А пределы разрешенного и неправомерного выражения мнения не так просто определяются средствами фильтрации, да и не Министерству информационных технологий и связи решать подобные задачи...
... Недавно, обсуждали мы эту тему с коллегой из сетевого издания, который убедительно доказал мне, что властям нужен инструмент по манипулированию и цензуре, а не естественная ситуация, когда правонарушения, совершенные в интернете, подлежат надлежащей проверке и санкционированию. «Мы, вообще-то не имеем ничего против существования механизмов, которые, к примеру, противодействовали бы детской порнографии в интернете. Похоже, что в этих проектах они, прикрываясь всеохватностью, пытаются посягнуть на свободу выражения мнения, проталкивая весьма сомнительные положения. Успешное внедрение соответствующих положений в наше законодательство стало бы возможным в случае постатейного и скрупулезного подхода, нацеленного, скажем, на создание четких механизмов регулирования контента, представляющего собой детскую порнографию. Но, поскольку за ними скрывается намерение злоупотреблять, нам постоянно приходится выступать против подобных проектов», – поставил точку в разговоре мой коллега, окончательно меня убедив.
Напрашивается решение: если стремления властей установить некие нормативы для сетевого контента являются благонамеренными, то процесс этот следует реализовать четко и по пунктам, хорошо продумать и обосновать от начала до конца, а не выдвигать, как они привыкли это делать, пространные, общие и абстрактные положения.
----------------
Статья было опубликована в рамках проекта «Общественные кампании для обеспечения прозрачности структуры собственности СМИ, доступа к информации и продвижение ценностей ЕС и европейской интеграции», осуществляемого ЦНЖ, который, в свою очередь, является частью проекта «Партнерства для Устойчивого Гражданского Общества в Молдове», осуществляемого FHI 360.
Публикация данного материала стала возможной благодаря щедрой помощи американского народа, предоставленной через Агентство США по международному развитию (USAID). Мнения высказанные принадлежат автору и не отражают в обязательном порядке взгляды USAID или Правительства США.