![](http://old.media-azi.md/sites/default/files/comentariu_9_1_6.jpeg)
Если верить Всемирному индексу свободы прессы «Репортеров без границ» Молдова расположена в оранжевой зоне. В таких странах работа журналистов расценивается как «проблематичная». В соседней Украине (тоже в оранжевой) сложности журналистов списывают на вооруженное противостояние на востоке страны. Проблемы же в работе молдавских CМИ (соответственно и в информировании общества) возникают из-за борьбы другого свойства, — власти с журналистами.
Про общее отношение властей
Как правило, закрытость власти от СМИ и общества характерна для коррумпированных стран. Напомню, что коррупция в нашей республике, согласно известной парламентской Декларции 2019 года о захваченном государстве, объявлена «общенациональной бедой» и «основной угрозой свободе, безопасности и благополучию Республики Молдова и ее граждан», из-за которой «Молдова стала одной из самых бедных и уязвимых стран Европы с вызывающим тревогу уровнем депопуляции».
Хочется добавить, что Молдова стала уязвимой страной из-за закрытости или труднодоступности для общества информации о действиях властей. Борьба журналистов за доступ к информации зачастую требует от редакций полной мобилизации всех ресурсов, которых не всегда достаточно.
Хронофаги и марафонцы
Самый верный способ у чиновника выиграть битву с журналистом, запрашивающим какую-либо информацию, это взять на измор, то есть измотать временем. Затянуть или предоставить неполный ответ, вынуждая запрашивать уточняющие данные. Дать понять, что ты чиновник- хронофаг и с тобой лучше не связываться. Короче, вообще отказаться от намерения что-либо спрашивать.
Хронофаг – происходит от греческого словосочетания, переводится как «пожиратель времени». («хронос» - время, «фаг» - пожиратель).
Да, время — это главный ресурс, который отнимают у СМИ и аудитории (то есть у вас) госслужащие-хронофаги. Они встречаются среди всех категорий: от пресс-секретарей или консильери всевозможных ведомств до клерков в различных администрациях (от районных и сельских советников).
Хронофаги, как правило, не готовы по телефону, в течение дня, предоставить журналисту компетентный, содержательный ответ. Требуют отправить запрос. И затем тянут время. Отвечают на запрос в пятнадцатый из 15 календарных дней, отведенных законодательством на обязательный ответ. Хронофаг отвечает зачастую неполно и потому журналисту приходится отправлять уточняющий запрос. Ответ, на который снова приходится ждать еще дней 15. Календарных.
В соседних странах (Румынии и Украине), для примера, хронофаги давно признаны существами, опасными для развития общества. Их запретили. Законодательно. А за хронофагство наказывают штрафами. И даже увольняют. Потому госучреждения в развитых странах, как правило, отвечают на запросы оперативно, в течение недели-двух. В странах Балтии – в течение нескольких дней. В Молдове этот процесс затягивается до месяца.
Многие СМИ (в том числе и Молдовы) работают в потоке, не только (и не всегда) на качество, но и на оперативность. То есть добился ты, как журналист, быстро данных о злободневной проблеме общества, удовлетворил запрос общества и получил от этого же общества лояльность, приход на твой сайт, новых подписчиков (в случае ТВ – зрителей)… Чем больше популярность, тем выше спрос на СМИ у рекламодателей или желающих отправить донат (пожертвование).
Неоперативность для новостных редакций – непозволительная роскошь. И прямо пропорциональна, как правило, доходам. Потому зачастую хронофаги при государственных должностях побеждают над большинством новостных СМИ, работа которых состоит из изготовления свежепортящегося продукта, то есть из новостей. Ведь когда СМИ нужен быстрый и содержательный ответ, но попадается чиновник- хронофаг, не каждый будет добиваться ответов.
С хронофагом могут посостязаться лишь отдельные категории журналистов, чьи производственные процессы позволяют не спешить, подождать, но добиться победы, то есть получить информацию, важную для общества. Это журналисты-расследователи, их можно назвать марафонцами в журналистике. Потому каждое журналистское расследование, как правило, производится дольше, чем новость.
Каждая важная информация – это победа всего общества. А сокрытие важных данных – ущерб для всех.
«Шашечки» или ехать?
В Молдове последние годы появились целые ведомства, которые свое нежелание информировать общество и предоставлять оперативные ответы на вопросы СМИ маскируют в формальности-шашечки. Как в анекдоте про привокзального таксиста в провинциальном городе, удивлявшемуся нежеланию столичных приезжих пользоваться его машиной из-за отсутствия на крыше опознавательного значка такси («шашки»). При этом других такси в городе не было.
Госслужащие-шашечники (иногда это правоохранительные органы) вместо оперативной доставки обществу достоверной информации, затребованной СМИ, как столичный гость в провинции, выбирают вариант «поискать шашечки», то есть ограждают себя от аудитории баррикадами формальностей. Например, не просто требуют у журналистов отправлять запросы через емэйл (привет СИБу). Им распечатанного и подписанного запроса уже мало. А рекомендуют журналистам подписывать запрос… через мобильную подпись.
Другие «шашечники» (привет Генпрокуратура) иногда вынуждают журналистов запрашивать данные по-старинке, то есть через запросы по обычной, «бумажной» почте. Да, через почтальона в конверте или заносить распечатанный на бумаге запрос лично в ведомство. С печатью редакции.
В Украине и Румынии (в том числе в странах Балтии) такие требования – анахронизм. Журналисту достаточно отправить вопросы в емэйле. Без всяких «шашечек» в виде редакционных бланков, подписей, печатей или распечатанных-сканированных запросов. В том числе и потому эти страны в своем развитии, не без проблем, но объективно продвигаются во многих сферах гораздо быстрее, чем Молдова. Где от ответственности перед обществом некоторые отгораживаются «шашечками».
Засекреченная статистика
Законом о защите персональных данных сплошь и рядом прикрываются различные ведомства Молдовы, скрывая от нас и важную информацию статистического характера.
Вот некоторые примеры. Таможенники уже несколько лет подряд не предоставляют журналистам данные об объемах международной торговли любыми видами товаров. Допустим даже вопрос о том, кто входит в топ-10 компаний-импортеров угля теперь не будет удостоен ответа, поскольку эти данные считаются коммерческой тайной.
Да, до сих пор остались возможности найти различную статистику через онлайн-порталы. Но в Молдове возможностей онлайн-поиска тех же данных о компаниях гораздо меньше, чем в других странах.
Кстати, с 2021 года налоговики перестали сообщать по запросу информацию о выплатах и задолженностях юридических лиц перед госбюджетом, ссылаясь на некую необходимость согласовать ответ с правоохранительными органами. Полицейские пятый год подряд продолжают отказывает в предоставлении данных о том, был ли какой-либо человек когда-либо объявлен в уголовный розыск.
Сокрытие статистических данных в Молдове журналисты-расследователи иногда обходят благодаря кооперации с зарубежными коллегами. Но не у всех хватает на это времени и денег.
Право на информацию через суд
Иногда, чтобы добиться права получить информацию, журналистам Молдовы приходится потратить годы. На судебные процессы в отношении ведомств, отказывающих СМИ в предоставлении информации. Например, редакции RISE Moldova пришлось потратить три года на то, чтобы через судебные инстанции, при помощи юристов, добиться у МВД получения данных о разыскиваемых лицах. Да, просто данных о том, кто и когда из запрашиваемых людей, был объявлен в розыск. Подробности, ЗДЕСЬ.
В конце-концов информацию мы получили. Но это произошло спустя три года. Три года хождения по инстанциям трех уровней, и мы получили информацию. Но лишь по одному запросу, по которому выиграли суд. На другие запросы о других разыскиваемых лицах в МВД не отвечают до сих пор. Предлагая обжаловать отказ в судебном порядке. Хотя до 2017 года эти данные в Молдове были доступны по обычному журналистскому запросу.
Кстати, только благодаря выигранному у МВД Молдовы мы получили данные, благодаря которым узнали, что объявленные Молдовой в розыск приднестровские генералы много лет безнаказанно пересекали государственную границу с Украиной. А один из них потом даже возглавил сепаратистскую администрацию.
То есть общество об этом узнало лишь благодаря настойчивости журналистов-расследователей и трехлетнему судебному процессу. А сколько таких фактов еще остаются засекреченными? Тем временем, в некоторых странах (в той же Украине) данные о разыскиваемых лицах вообще можно получить онлайн, в поисковиках сайтов соответствующих ведомств.
Базы данных
В Молдове журналистам крайне не хватает эффективных инструментов по поиску статистических данных: недвижимости физических лиц в Кадастре, онлайн-баз по юридическим лицам.
Даже в России, оказавшейся в «красной» зоне Индекса свободы прессы, существуют десятки онлайн сервисов, платных и бесплатных, дающих возможность изучить всю историю любой компании: от смены адресов и учредителей (c их фискальными номерами), до телефонов фирмы, полученных лицензий, участия в судебных тяжбах, годовой выручки и статистики о внешнеэкономической деятельности компании.
В Украине по фамилии и имени человека (за небольшую госпошлину) журналисты могут проверить онлайн информацию о том, какие объекты недвижимости ему принадлежат. В Молдове, для сотрудников СМИ, вообще нет опции поиска в Кадастре (реестре недвижимости) по имени и фамилии. Возможность поиска владельца недвижимости по фамилии физлица (или названию юрлица) позволяет украинским журналистам находить важные данные. Благодаря этой возможности, например, нашли недвижимость в Украине, зарегистрированную на приднестровского олигарха Гушана и его фирмы.
Ххх-филы
ХXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXX – это не ругательство. Заиксовывать различные государственные документы перед снисходительной публикацией их на сайтах – маразматическая тенденция последних лет. Тенденция так называемой деперсонализации госучреждениями данных: судебных решений, даже информации о компаниях, данных о недвижимости, деклараций о доходах чиновников... То есть вместо конкретики в документах государственных органов мы иногда встречаем сплошные иксы или пояснения, что информация представляет персональные данные, а потому не может быть разглашена.
В Украине и в Румынии (также в странах Балтии) основные данные не только в судебных, но даже в финансовых документах не секретят. А в Великобритании, то там в онлайн-доступе можно скачать справки об учредителях и администраторах любых компаний. Включая даты рождения, прописки и отчества. Да, смешно, но в Молдове личными данными считается даже отчество физического лица.
«Политик хххххх выступая в городе ххх заявил, что после его победы в стране ххх зарплата достигнет ххх», — как вам такая новость, если бы информацию готовили по логике любителей ххх-филов?
Если вы тоже хотите, чтобы чиновники на конкретные вопросы общества и СМИ перестали отвечать в формате трех иксов, поделитесь этой статьей с друзьями.